Душа не имеет возраста

Душа не имеет возраста

Если число «дней» в Жизни Вечной безгранично и неисчислимо, то смерть здесь, среди нас, не рубеж, не черта, не итог жизни человека, а лишь трансформация, переход в иное состояние бытия. У Камилла Фламмариона читаем: «Ввиду предшествовавшей вечности своего существования, душа, в пору своего воплощения на какой-нибудь планете, хотя бы, например, на Земле, не имеет никакого возраста. Она остается по отношению ко времени в неизменно том же положении и по окончании земного своего поприща. Точно так же и последующие воплощения на Земле или других планетах не делают ее старее, чем она была. Целая вечность не может заставить ее состариться. Века и тысячелетия оставляют на ней меньше следов, чем дождевые капли на белых плечах мраморной статуи».

У Аллана Кардека в «Книге Духов», в частности, сказано: «Если б какому-нибудь человеку, не пребывающему в крайней нужде, но все же испытывающему лишения из-за скудости средств, сказали: "Вот вам огромное богатство, вы можете им пользоваться, но только для этого надо как следует потрудиться одну минуту", то будь он даже самым последним лентяем на свете, он скажет, не колеблясь: "Потрудимся минуту, две, час, целый день, если надо; невелика цена за то, чтобы провести остаток жизни в изобилии!" Между тем что такое длина всей телесной жизни в сравненье с вечностью? Меньше чем минута, меньше чем секунда».

[…]

Жизнь – это мгновение вечности

Столетье - миг, и миг - столетье. Вечность их не различает, для нас же единицей масштаба является человеческая жизнь - мерка воистину средняя между столетьем и мигом, отсюда и способность наша различать все с точки зрения вечности равное вследствие своей бесконечной малости.

Свами Анантананда указывает: «В отношении нашей действительной, настоящей жизни вся наша земная жизнь, с самого рождения до смерти,- не более как один конкретный день нашей земной жизни, от самого утра до позднего вечера, в отношении всей нашей земной жизни. Теперь, когда вы усвоили это, я скажу большее: в отношении нашей действительной жизни земная наша жизнь бесконечно меньше одного конкретного дня: ибо в земной жизни количество таких дней ограничено и исчислено, тогда как в жизни вечной число ее дней безгранично и неисчислимо».

Жизнь длинна, но она всего лишь мгновенье нашей вечности. Относительно того, допустимы ли какие-либо сомнения в реальности духовного бессмертия нашего, мы не можем не сказать, что такое сомнение обращает всю нашу жизнь в бессмыслицу. Нет никакой возможности усомниться в действительности бессмертия в духе не только потому, что она является предметом знания, но и потому еще, что сомневаться в ней значило бы признать, что жизнь наша есть дар не только напрасный и случайный, но, совершенно бессмысленный. Пусть скептик раскроет глаза свои - и он увидит, что ничто кругом него не бессмысленно, всем правят и все движут и созидают ум и воля. Бессмыслицу пусть скептик ищет в себе самом: в упрямой тщете своего сомнения!

[…]

Душа не стареет и не умирает

Душа не стареет и не умирает

В представлении большинства людей спиритизм - нечто до крайности несерьезное, скандальное, неприличное, связанное с верчением блюдечек и кручением столов. Ничего не может быть ошибочнее подобного понятия. Люди, в представлении которых спиритизм заключается лишь в верчении столов и которым это представление дает мнимое основание почитать себя знатоками этого дела, пренебрегать им, судить о нем и снисходительно улыбаться, походят всего лишь на детей, которые бы, узнав, что дважды два равно четырем, возомнили себя знатоками арифметики и, потеряв всякий интерес к математике, исполнились бы снисходительного неверия в нее.

Начало новейшему спиритизму (хотя спиритизм, как таковой существовал всегда в силу самой природы вещей, а не был каким-то изобретением XIX века, с ним же закончившимся, ибо человек всегда был духом и никогда не был телом) действительно положило вращение столов и всевозможные стуки в стенах и в предметах обстановки. Но о том, что последовало за этим, немногие, пожалуй, догадываются. И что, собственно, может быть унизительного для спиритизма в стуках и вертящихся столах? Ведь вращение забавной детской игрушки - волчка - или падение яблока, которое якобы помогло Ньютону открыть закон всемирного тяготения, нисколько, надо полагать, не умаляют физики? Не умаляют и спиритизма вертящиеся столы, тем более что за ними последовали открытия гораздо более важные, чем все законы физики, более важные, чем даже сама физика - и это не преувеличение.

[…]

Свет рассеивает Тьму

Христианским мыслителям свойственно полагать, будто величайшее достижение Тьмы, величайшее завоевание Сатаны состоит в том, что он заставил людей думать, будто его нет. Утверждаем прямо обратное: величайшее достижение «темной силы», ее величайшее завоевание заключается именно в том, что она убедила людей, будто она есть сила, «темная сила», тогда как в действительности она всего-навсего «темная немощь» - так правильнее всего будет ее называть, и надобно понять, разумом и сердцем понять, что его сверхимператорского величества Сатаны (Their Satanic Majesties) не существует и в принципе не может существовать, ибо утверждать обратное - значит либо быть не в ладах с логикой, либо же иметь о Боге помыслы слишком нечестивые, то есть опять-таки быть не в ладах с логикой.

Если проникнуть в самую суть вещей, то можно понять, что борьба с «темной силой» есть в конечном счете борьба с человеческой глупостью, ограниченностью, непониманием собственных интересов. Люди действительно, без всякой агитации и пропаганды, перестанут быть злыми, когда поймут, что вся их злоба происходит лишь от их собственной глупости, их собственного непонимания и незнания своих настоящих интересов и означает их действительное ущемление. Но такое понимание к земному человечеству придет лишь после утверждения в его культурной жизни идей карденизма или, как называет его сам Кардек, «спиритизма».

Ф. Мейерс, один из крупнейших авторитетов спиритуализма, говоря о природе темных сил и об одержании и омрачении, этом одном из самых зловещих явлений человеческой психики, в частности, писал: «Дьявол не есть существо, признаваемое наукой. Явление одержания ставит нас лицом к лицу всего лишь с духами, которые были когда-то людьми, подобными нам, и которые все еще движимы теми же мотивами, какие вдохновляют и нас».

[…]

Церковный Бог несовершенен

Церковный Бог несовершенен

Согласно философии Карденизма, Сатана - не более чем аллегорический образ, не более как символ, обозначающий абстрактного носителя зла, ибо нельзя и помыслить, чтоб было злое существо, на равных борющееся с самим Богом и единственным занятием коего было бы расстраивать божественные замыслы. Поскольку воображение человека впечатляется лишь образами и символами, то он и обрисовал развоплощенных существ в материальной форме со всеми атрибутами, кои напоминают ему об их достоинствах и недостатках. Так, например, желая олицетворить смерть, ее изображают в виде человеческого скелета с косой; образ живого, пышущего здоровьем человека или цветущей женщины был бы здесь бессмыслицей. Символизируя время, древние представляли его в образе старика с серпом и песочными часами. Аврора, богиня утренней зари, мыслилась им в виде молодой красивой женщины. В поэтическом языке такое восприятие дожило и до наших дней, но вряд ли кто сегодня станет полагать, будто заря - это некая привлекательная молодая дама, пробуждающаяся ото сна. Представлять сегодня зло в облике Сатаны ничуть не более разумно, чем увязывать все трудности сексуальной проблемы с шалостями мальчика Купидона, целящегося в людей из своего лука. То же самое и с аллегориями судьбы, справедливости и т.д. Христиане изобразили ангелов, или чистых духов, в виде лучезарной фигуры с белыми крыльями - эмблемой чистоты; Сатану же и демонов - с рогами, копытами и прочими признаками скотства и звериности как символами низких страстей. Но профан, все понимающий буквально, узрел в этих символах реального индивида, как некогда он видел Сатурна в аллегории времени.

И Церковь, идя на поводу именно у профана, учила и по-прежнему продолжает учить, будто Сатана, этот вождь или царь демонов, является никак не аллегорическим олицетворением зла, но реальным существом, творящим исключительно зло, тогда как Бог делает исключительно добро.

[…]

Почему учение Христа несовместимо с христианским учением?

Почему учение Христа несовместимо с христианским учением?

Всякому человеку, по-настоящему задумывающемуся над сущностью христианской религии, неизбежно бросается в глаза трагический разлад, вопиющее несоответствие, бытующее между словом и делом самого Христа, с одной стороны, и словами-делами его более поздних последователей - с другой. И проблема здесь не только в том, что на протяжении веков религия любви и всепрощения насаждалась огнем и мечом. Может быть, всего более важно во всеуслышание заявить сегодня о полнейшей несовместимости учения Христа с учением христианским, вернее, называющим себя «христианским». Насколько все просто, ясно, цельно в первом, настолько же все запутано, невразумительно и противоречиво во втором. Как вообще могло такое случиться, что учение Христа, столь цельное и целеустремленное, раздробилось в практике и мыслях последователей на множество направлений, ответвлений и сект? Вот вопрос, которым стоило бы задаться.

Создатель, творец, носитель света из множества разрозненных и противоречивых элементов составляет в творческом акте единое целое, в которое он вдыхает жизнь. Это логика созидания, соединения, синтеза. Так поступают светлые силы. Поведение сил темных, естественным образом, совершенно противоположно: они берут творение светлых, выхолащивают его и, изгоняя из недр духовную искру, носительницу жизни, его тем умерщвляют. Затем они начинают препарировать оставшийся в их власти труп, вновь разлагая его на элементы, что высвобождает столь ценимую ими энергию распада и порождает хаос. Это логика разрушения, разъединения, анализа. Эти процессы мы можем наблюдать на всех уровнях нашего духовного и физического бытия. Понимание их может объяснить нам также многое из того, что произошло с христианским учением.

[…]

Как влияет атеизм на человечество?

Как влияет атеизм на человечество?

С религией дела обстоят весьма неблагополучно. Не случайно весь XX век прошел под знаменем самой глупой из всех религий - атеизма. К. Преображенский в своей книге «Неизвестная Япония» справедливо пишет: «Нет отрицания без сущности. Невозможен был бы, к примеру, антифашизм, если бы не было фашизма, так же, как никогда не заводился антикоммунизм до возникновения идеологии коммунизма. Атеизм же, отрицая Бога, не признает Его бытия даже в условном допущении, пытаясь балансировать на одной только левой ноге. Атеизм - это тень, отбрасываемая религией. Подобно ей, он тоже требует от своих адептов веры, но отрицательной, как бы с изнанки - в несуществование Бога. Такая вера бесплодна. Разрушая старые храмы, она не способна построить новых, ибо лишена созидания. Сражающаяся за пустоту, она и нравственно никчемна, и потому влияние атеизма на людские души пагубно, что подтверждает нынешний моральный упадок советского общества». Это является выражением глубокого кризиса всех иных сегодняшних религий: Ислама, Буддизма, Индуизма, Иудаизма и прежде всего - Христианства. Здесь не место разбирать этот вопрос подробно. Можно лишь сказать, что кризис религии обусловлен ее догматизмом, преобладанием в ней формы над сутью, материи над духом. Так, к примеру, остается только скорбеть об официальных формах современного Христианства, игнорирующих закон перевоплощения (реинкарнация), ибо именно это игнорирование ввергает их в бездны амартологии и сатанизма.

[…]

Почему умственная ограниченность материалистов не может признать существование души?

Почему умственная ограниченность материалистов не может признать существование души?

Философия не так уж часто отвечает своему названию, ибо когда знакомишься со многими ее детенышами, то невольно поражаешься прозорливости авторов, которые, как то им кажется, обсуждают вопросы весьма важные, но человеку беспартийному, к сожалению, столь часто напоминающие содержимое выеденного яйца. И тогда видишь, что все это вовсе не «я люблю мудрость», но обычно и чаще всего - «я люблю глупость». Так, в частности, авторы, занимающиеся пописыванием «философских» сочинений, имеют сегодня твердую внутреннюю убежденность в том, будто человек - просто мыслящий кусок недоброкачественного мяса, и, исходя из этой убежденности, они строят столь же ценные дальнейшие свои теории. Им и невдомек, что будь он таковым, то ему было б не под силу произвести даже и эту кретинскую идею.

Камилл Фламмарион говорит: «Если души не существует, если способность мыслить всего лишь свойство мозга, то мы не имеем больше права говорить, будто мы имеем тело, потому что тогда наше тело, наш мозг имеют нас». Понимаете ли вы это?

Ничем непоколебимая уверенность большинства нынешних людей в том, что человек есть тело, наивна, как семь смертных грехов, и так же безобразна, как и они. Она вполне соответствует уровню самосознания животных, но совершенно неуместна у человека и недостойна его. Вся современная партийно-официальная «философия» (да и не только партийно-официальная), по своим масштабам и значимости,- какая-то гипертрофированная гибель амебы.

[…]

Душа не укладывается в рамки науки

Душа не укладывается в рамки науки

Примирение науки и религии необходимо, это вопрос жизни и смерти для нашей цивилизации. Примирение это исполнимо лишь на основе взаимных уступок и отказе от догматизма. Подобное примирение возможно лишь в спиритизме и только благодаря ему, как бы оскорбительно ни звучало это на первых порах для слуха служителей механического знания и охранителей сектантского культа.

Сегодня не будет преувеличением сказать: засилье вздорной наукообразности и ложной науки привело к тому, что нынешняя думающая часть человечества охотно и вполне серьезно изучает такие вопросы, как катары желудка у инфузорий или профилактика перелома ног у тараканов и блох, и предпочитает эти «исследования» размышлению о глубоких тайнах души человеческой. В итоге нынешняя интеллигенция даже не знает, есть ли вообще у человека душа, и склоняется к бездумному утверждению того, что ее нет, и потому с достойной последовательностью изучает всякий недостойный вздор и предается унизительной глупости. Кризис духовного сознания человека XX века хорошо выражают слова А. Тарковского: «Мы так мало знаем о душе, в этом отношении мы похожи на бродячих собак. Мы хорошо себя чувствуем, когда говорим о политике, искусстве, спорте, женщинах, любви, но когда речь заходит о духовности - мы блуждаем. Нет у нас образованности в этой области. Мы не подготовлены к этому...»

Но в «Агрушада-Парикшай» («Индийской Книге Духов») сказано: «Первейшая из наук - это наука о человеке; человек же есть душа, а тело его - лишь средство сообщения с земною материей; изученье души ведет к познанию всех зримых и незримых сил природы, к познанию великого целого».

[…]

Дух и наука

Дух и наука

Увлечение чисто научным экспериментированием и анализом в отрыве от нравственно-философской концепции, определенной Кардеком и самими духами, дало в конце концов свои отрицательные плоды. Об опасности этого предупреждал уже Конан-Дойль, когда писал, что эти опыты, сами по себе, не имеют большого значения, что они важны лишь постольку, поскольку поддерживают собой и придают объективную значимость огромному множеству знаний, призванных глубоко изменить наши старые религиозные взгляды и дать человеку уверенность в его будущем, знание о его индивидуальном, личном бессмертии. Но этого в серьезном масштабе как раз и не произошло, форма, как это часто бывает в человеческой истории, заслонила собою суть. Нравственное учение, философия бессмертия, торжество духа над материей и над смертью постепенно были забыты. Остались лишь механические эксперименты с механическими же, как полагали, неживыми силами, воздействующими на такую же мертвую материю. К началу XX века материализм восторжествовал как в мышлении людей, так и в их деятельности. В конце концов, как естественный итог этого разразилась первая мировая война, приведшая затем к роковому октябрьскому перевороту в России. Значение этих двух событий, и в особенности последнего, не получило еще должной оценки у историков, и не было понято и прочувствовано их пагубное влияние на ход человеческой истории в XX веке. Само понятие духовности было утрачено, и ее заменила власть силы и количеств, когда численное равенство было отождествлено с равенством качественным, вопреки мнению древних, которые считали, что люди качественно не равны и что «один стоит многих тысяч, если он наилучший». И тогда «духовность» стала всего лишь неуклюжей метафорой на устах тех, кто не признает существование самого духа. Как следствие, политика с ее разнузданными страстями и аппетитами стала командовать нравственностью, определять, что хорошо и что плохо. И вот мы получили то, что имеем.

Политические и идеологические условия во многих странах долгое время находились на таком уровне, что сколько-нибудь серьезно о вещах мистических и духовных говорить не представлялось возможным. Хочется думать, что теперь это время безвозвратно прошло и многое, если не все, можно называть своими именами. «Оккультное», т.е. «скрытое», «потайное», сегодня должно наконец стать ясным, явным, понятным каждому, ибо только таков путь здоровой цивилизации, восхождения человечества на следующую ступень эволюции, а также залог нашего выхода из глубокого и затяжного духовного кризиса.

[…]

О проекте

Самтулана - помощь в достижении долголетия, омоложения и самоосознания.

Нам не интересно, что именно вы считаете важным в своей жизни и не собираемся менять ваши убеждения посредством какой либо проповеди или догм. Мы лишь заинтересованы в том, чтобы помочь вам достичь максимума счастья и полноты жизни. Для этого есть много разных путей и только вам выбирать по какому из них идти - лишь бы вы шли по нему как можно более эффективно!

Подписка